Эволюция дешёвого оружия массового удара: От камикадзе до БПЛА

Урок 1941 года: почему авианосцы не должны повторить судьбу линкоров

Спустя всего три дня после нападения на Перл-Харбор — 10 декабря 1941 года японская авиация нанесла удар по британскому соединению «Z», спешившему к берегам Британской Малайи. В течение полутора часов авиагруппы с наземных баз Индокитая потопили два линкора Королевского флота — HMS Repulse и HMS Prince of Wales [1]. Погибли более 800 моряков. Для британского адмиралтейства это стало шоком: корабли, считавшиеся «владыками морей», внезапно оказались уязвимы перед новым типом угрозы — береговой авиацией. И всего за несколько дней до этого Перл-Харбор показал неготовность ВМС США к массированной атаке палубной авиации Японии.

ИГИЛ* и коммерческие дроны: как террористы превратили гражданские БПЛА в оружие (2015–2017)

Осенью 2016 года, когда иракские силы безопасности начали штурм Мосула, они столкнулись с угрозой, к которой не были готовы. С неба на них падали гранаты — небольшие, но смертоносные [4]. Их сбрасывали коммерческие квадрокоптеры, которые боевики ИГИЛ* покупали через интернет точно так же, как любой подросток в США или Европе.

Атака на российские базы в Сирии модернизированными дронами

6 января 2018 года мир впервые увидел массированную атаку беспилотников на военные объекты, принадлежащие ядерной державе [28]. Российские базы Хмеймим и Тартус в Сирии стали мишенью для 13 ударных дронов, запущенных террористическими группировками[22]. Атака была отражена без потерь и ущерба. Семь беспилотников уничтожены зенитными ракетно-пушечными комплексами «Панцирь-С1» [23]. Ещё шесть аппаратов российские подразделения радиоэлектронной борьбы взяли под свой контроль, перехватив внешнее управление. Из них три посажены на подконтрольную территорию вне баз, а три сдетонировали при посадке от столкновения с землёй.

«Шахеды» и ударные дроны: дешёвая асимметричная угроза, меняющая экономику войны

Иран, изучая опыт применения своих дронов на Украине, сделал важные выводы. Россия не только получила тысячи Shahed, но и наладила их собственное производство под названием «Герань-2» [11], однако важнее другое — Россия не просто копирует иранскую конструкцию, а последовательно модернизирует её [12]. Свидетельство углубления военно-технического сотрудничества между Москвой и Тегераном было обнаружено в начале марта 2026 года. Фрагменты иранского Shahed-136, атаковавшего британскую военную базу Акротири на Кипре 1 марта, содержали российский приёмник «Комета-М» [13], [14]. Эта находка, по данным Clash Report, указывает на «обратную передачу технологий»: если раньше Россия получала от Ирана готовые дроны, то теперь иранские беспилотники начали оснащаться российскими высокотехнологичными компонентами. В ответ на совместное американо-израильское нападение в конце февраля 2026 года Тегеран массово применил Shahed по объектам в Персидском заливе. Американские союзники — ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия — сбивали большинство из них, но цена этого успеха оказалась колоссальной. По данным Минобороны ОАЭ, из 941 запущенного дрона 65 достигли целей, нанеся ущерб портам, аэропортам и отелям [16]. Но даже те 876, что были сбиты, обошлись в миллиарды долларов израсходованных ракет. Только за первые 96 часов войны США и их союзники израсходовали около 325 ракет Patriot, а общее число перехватчиков, использованных Вашингтоном и странами Залива, достигло примерно 943 единиц [17].

На этом фоне в региональных СМИ появились сообщения о беспрецедентных финансовых требованиях Вашингтона к своим союзникам. Оманский политический аналитик Салем Аль-Джахури в интервью BBC Arabic 21 марта 2026 года раскрыл детали давления: президент Дональд Трамп потребовал от государств Персидского залива заплатить 5 триллионов долларов, если они хотят продолжения войны против Ирана, или 2,5 триллиона, если они хотят её прекращения. По словам аналитика, эти средства рассматриваются как «компенсация за уже сделанное». Другие источники подтверждают, что Трамп оказывает давление на арабских союзников, требуя от них большей роли в финансировании военной кампании.

При этом сам Трамп в своих заявлениях демонстрировал противоречивую позицию: с одной стороны, он публично заявлял, что США «стёрли Иран с лица земли» и «не хотят сделки» ; с другой — его администрация фактически вынуждала союзников платить триллионы за продолжение или завершение конфликта. На этом фоне страны Залива оказались в двойном давлении: истощённые запасы перехватчиков, отказ Вашингтона в срочных поставках и ультимативные финансовые требования, что подрывало доверие к американским гарантиям безопасности. Экономика войны, которая раньше была теорией, стала реальностью. Атаковать дешево, обороняться дорого — это переворачивает всю логику военного планирования. И в Пентагоне это поняли.

Неограниченный боекомплект и низкая стоимость выстрела становятся критическими требованиями

Многие страны ищут способы эффективного и главное – дешёвого решения проблемы. Одно из направлений, которое активно развивают ведущие державы – лазерное оружие. Оно обещает то, чего нет у ракет и пушек: выстрел стоимостью в несколько долларов и «бесконечный магазин», пока работает генератор корабля. Неограниченный боекомплект и низкая стоимость поражения цели становятся не просто преимуществом, а критическим требованием выживания флота в новой реальности. Именно осознание этого факта заставило ВМС США форсировать разработку лазерных систем. Первым шагом на этом пути стал LaWS — система, которая доказала, что лазеры могут работать в реальных боевых условиях. Однако, Пентагон не спешит с принятием лазерного оружия на вооружение, системы типа LaWS и HELIOS пока остаются единичными образцами.

*ИГИЛ (Исламское государство) — террористическая организация, запрещённая на территории РФ.